В статье рассматривается культурно-гуманитарное сотрудничество в Центральной Азии как политически значимое поле конкуренции между Китаем, Россией и Соединенными Штатами. Основной тезис исследования состоит в том, что культурную дипломатию в регионе нельзя сводить ни к нейтральному обмену дружескими жестами, ни к механическому проявлению «мягкой силы», автоматически создающему геополитическую лояльность. Она действует через конкретные институциональные каналы: языковую политику, стипендиальные программы, университетские партнерства, экспертные форумы, проекты культурного наследия, нарративы развития и публичную дипломатию. Методологически работа основана на качественном сравнительном анализе академической литературы, официальных заявлений и открытых политико-институциональных материалов за 2013-2025 годы.

В результате выделены три частично пересекающиеся модели влияния: Китай связывает культурное сотрудничество с логикой связности и модернизации в рамках инициативы «Один пояс, один путь»; Россия опирается на историческую память, русскоязычную инфраструктуру и постсоветскую институциональную преемственность; США используют риторику суверенитета, устойчивости, образовательных обменов, профессионального значения английского языка и платформу C5+1.

В заключении обосновывается, что государства Центральной Азии не являются пассивными объектами внешнего соперничества: многовекторная дипломатия позволяет им принимать, адаптировать или ограничивать внешние проекты влияния в соответствии с внутренними приоритетами и интересами суверенитета.